"КОГДА Я УМРУ, ПРОСТО ПРОДОЛЖАЙТЕ СЛУШАТЬ МОИ ПЛАСТИНКИ"
Джими Хендрикс
Глава 1
ОТ ДЖОННИ АЛЛЕНА ДО ДЖИМИ ХЕНДРИКСА
"Когда мотаешься по дорогам, вечно голодный, то готов играть что угодно.
Я вынужден был играть всевозможную коммерческую ерунду".
Джими Хендрикс
Его прапрабабушка была дочерью индейского вождя, дед - полицейским в Чикаго, а бабушка - оперетточной танцовщицей. Родители Эл и Люсиль были полупрофессиональными танцорами в 1930-х годах. Они поженились перед тем, как Эл ушел в армию, чтобы сражаться на фронтах Второй Мировой войны. Рядовой Эл Хендрикс находился на гауптвахте, когда 27 ноября 1942 года 17-летняя Люсиль Хендрикс в городе Сиэтл, штат Вашингтон, родила Джонни Аллена, старшего из трех сыновей. В 1946 году, по окончании войны, Эл переименовал мальчика в Джеймса Маршалла.
Брак Эла и Люсиль был далеко не идеальным, и брат Джими Леон вспоминает о том, что в доме постоянно бурлили страсти. "Мне было четыре года, а Джими десять. Каждый день повторялось одно и то же. Я ждал Джими из школы, и мы уходили играть на улицу. А мама приглашала друзей, и они выпивали. Папа бесился. Это повторялось изо дня в день, и они все время грозили друг другу разводом и, в конце концов, развелись". В детстве Джими много времени проводил в Ванкувере с бабушкой, чистокровной чероки. Джими рассказывал: "Мать с отцом часто ссорились, и я всегда был готов сбежать в Канаду. Отец был уравновешенным и религиозным человеком, а мать любила повеселиться. Она много пила и совершенно не заботилась о своем здоровье. Она умерла совсем еще молодой". А об отце он вспоминает так: "У меня был очень строгий отец, он учил меня уважать старших. Я не смел говорить, пока ко мне не обратятся взрослые. Так что я все больше помалкивал. Рыбка не попадется на крючок, если не будет рот разевать".
Недолгий брак подошел к концу. Эл получил опеку над детьми, когда Джими исполнилось восемь лет. Мать повторно вышла замуж, но в 1958 году умерла от болезни печени. Изредка появляясь в жизни Джими, она все же оставалась его матерью, и ее смерть очень сильно подействовала на мальчика, хотя он и скрывал свое горе. Он видел ее в своих снах, она присутствует в его стихах, и в течение многих лет он будет упоминать о ней в интервью.
Эл заботился о том, чтобы Джими и его братья Леон и Джозеф могли жить достойно, насколько позволяла послевоенная экономика, расовые предрассудки и его непостоянные заработки. В периоды безработицы он подрабатывал уборщиком, мельником, продавцом на рынке, на бензозаправке. Семья несколько раз переезжала, и Джими приходилось часто менять школы. В Сиэтле он заканчивал обучение в школе "Гарфилд", которую бросил в 18 лет. Надо было зарабатывать на жизнь. И он пошел помогать отцу. "Папа работал садовником, и зимой, когда трава не росла и подстригать было нечего, нам приходилось туго". Позднее он признался, что его вышвырнули из школы за то, что он взял за руку белую девушку.
Джими хорошо учился по многим предметам и проявил особенные способности в области живописи и сочинительства. И у него проявилась страсть к астрономии (не здесь ли кроются истоки его поэзии?). Странно, но по части музыки он оказался слабым учеником, может быть, потому, что в те далекие дни ее преподавали так же, как математику.
Хендрикс-старший считает, что впервые Джими заинтересовался музыкой лет в десять. Он брал метлу и, держа ее как гитару, говорил, что "учится играть". Когда Джими исполнилось 15 лет, отец купил ему дешевую акустическую гитару, а в 16 подарил первую электрическую.
Родители Джими не были музыкантами, но Джими всегда уточнял: "Папа танцевал и играл на ложках. Моим первым инструментом стала губная гармошка, мне ее подарили, когда мне было года четыре, наверное. Позднее появилась скрипка. Я все время дергал струны. И, наконец, заинтересовался гитарой, этот инструмент звучал повсюду. К кому бы вы ни пришли в дом, там обязательно была гитара. Мне было лет 14 или 15, когда я начал играть на гитаре, а мое первое выступление состоялось на оружейном заводе, мы тогда заработали по 35 центов на каждого. Думаю, что тогда мне просто нравился рок-н-ролл. Мы играли песни из репертуара таких ребят, как THE COASTERS. В любом случае приходилось делать одно и то же, пока не начнешь работать с какой-нибудь группой, предпринимать одни и те же шаги".
С 1959 по 1960 Джими полупрофессионально выступал в группе THE ROKING KINGS. Его взяли в качестве басиста, но поскольку бас-гитары у него не было, то он исполнял басовые партии на обычной шестиструнной электрогитаре.
Потом Джими стал играть и сольные партии, хотя в те дни солирующим инструментом считался саксофон, и в 1960 году вошел в группу THOMAS AND THE TOMCATS уже в качестве гитариста.
Джими не получил официального музыкального образования, он учился играть на гитаре в школе и армии. Слушал пластинки и наблюдал за тем, как играют другие гитаристы. Огромное влияние на него оказали блюзы, он слушал Элмора Джеймса, Би Би Кинга и Мадди Уотерса. И ему нравился Боб Дилан, чье влияние оказалось особенно важным для развития у Джими уникального восприятия музыки.
В ту пору черные музыканты в основном исполняли баллады и музыку в стиле соул. Джими стал первым черным рок-музыкантом, пожелавшим выразить свои мысли в стихах, отличных по форме от традиционных госпелов. У него были причины не любить музыку соул: он был сыт ею по горло, исполняя на гастролях в составе аккомпанирующей группы.
В 1961 году Джими призвали в армию США. Он рассказывал: "Я подумал, что рано или поздно все равно придется служить, так что отправился добровольно, решив, что музыкой могу заняться и позже. Я стал десантником и армию возненавидел сразу". Джими совершил более 25-и прыжков с парашютом. "Прыжок с парашютом вызывает ни с чем не сравнимое чувство одиночества, и всякий раз, как прыгаешь, тебя охватывает страх, что парашют не раскроется. Затем дергается воротник и - ш-ш-ш - свистит ветер в ушах. Тогда снова начинаешь разговаривать сам с собой", -вспоминал Джими.
Проходя обучение в форте Кэмпбелл, штат Кентукки, Джими с другими черными солдатами образовал ритм-энд-блюзовый квинтет THE KING CASUALS, который выступал на торжественных мероприятиях, устраиваемых на базе, и иногда выезжал в Нэшвилл, штат Теннесси. Бас-гитаристом в KING CASUALS был Билли Кокс из Вирджинии, они с Джими очень подружились. Митч Митчелл позднее скажет, что Билли - "лучший парень из всех знакомых". Оба демобилизовались летом 1962 года. Джими комиссовали после того, как он во время 26-го прыжка подвернул ногу. "Однажды в воздухе у меня запуталась нога, когда я уже почти долетел до земли, и я сломал лодыжку. Я им наврал, что еще и спину повредил. Всякий раз, как меня обследовали, я стонал. В конце концов, меня отпустили". Джими считал, что ему здорово повезло: "Вьетнам был уже на подходе".
Кокс и Хендрикс не решились выступать самостоятельно после армии и стали искать временную работу в других группах. В ноябре 1962 года их пригласили в качестве сессионных музыкантов в Нэшвилл, на студию звукозаписи. Билли Кокса оставили, а Джими "за дикую, буйную игру на гитаре" не взяли. На некоторое время пути друзей разошлись.
Джими провел зиму в Ванкувере, где зарабатывал на жизнь в ночном клубе, аккомпанируя вокалисту Бобби Тейлору. К марту следующего года он вернулся в Нэшвилл и вместе с Билли Коксом организовал новый состав THE KING KASUALS (слегка изменив название), с которым некоторое время работал в клубе Del Morocco.
Вторую половину 1963 года Джими вместе с гитаристом Ларри Ли играл в нескольких группах Нэшвилла, иногда выезжая в короткие туры. Также Джими пришлось поработать с Элбертом Кингом, блюзовым гитаристом, исполнявшим музыку в чикагском стиле - нежную и одновременно "жестокую". Кинг был левшой, как и Хендрикс, и для Джими его выступления оказались полезной школой.
Заканчивать сезон ему пришлось в Пенсильвании, где с саксофонистом Лонни Янгбладом он записал свою первую пластинку.
У Джими постепенно созрела уверенность в том, что все большие дела (а также деньги) делаются в Нью-Йорке, куда он и перебрался в начале 1964 года. С марта по ноябрь Джими работал в известной группе THE ISLEY BROTHERS, выступая с ними в различных клубах и кафе, записывая пластинки, ну и, конечно, беспрерывно гастролируя.
Далее, за неимением других возможностей, Джими стал выступать с популярным шоуменом, сладкоголосым блондином по имени Джордж Одел. Но если Джими полагал, что под крылышком Одела ему удастся достичь вершин славы, то следующие два года работы в составе различных аккомпанирующих групп лишили его пустых иллюзий. Временами Джими приходилось работать костюмером.
Часто на дружеских вечеринках Джими после выступлений не мог устоять перед соблазном вытащить гитару и поиграть. Генри Нэш из UPSETTERS был одним из многих, кто восхищался зарождающимся талантом. "Никогда не забуду, как Джими загружал свои вещи в автобус. Гитару он заворачивал в мешковину. На ней было всего пять струн. Как-то Джордж Одел попросил меня разрешить Джими выступить с UPSETTERS, и он играл всю ночь напролет на пяти струнах".
Уверенность Джими в своих способностях возрастала с каждым разом, и ему все чаще стали предлагать выступить на сцене с гитарой, а не поработать в гардеробной. Тогда Джими взял сценический псевдоним "Морис Джеймс". Джими предстоял еще долгий путь к вершине, да и деньги ему платили очень скромные, но, по крайней мере, он оказался среди известных музыкантов с громкими именами, таких как Джеки Уилсон, Слим Харпо, SUPREMES, Куртис Мейфилд, Айк и Тина Тернер, Сэм Куки, Куртис Найт и Литтл Ричард.
Самый значительный профессиональный опыт в ту пору Джими приобрел, работая с Литтл Ричардом. Это повлияло на его сценический имидж, что, мягко говоря, не приводило в восторг самого короля рок-н-ролла. Джими рассказывал: "С Литтл Ричардом было непросто. Этот парень всегда себя выпячивал. Король рока и ритма, вот кем он был. И заявлял, что только он один должен красиво выглядеть. А я тогда купил модную рубашку, потому что мне обрыдла униформа. "Снимите эти рубашки", - велел он мне и еще одному парню".
Нарцисс Ричард вспоминал: "Он начал одеваться, как я, даже отрастил маленькие усики наподобие моих. Он наблюдал за моей работой, и ему нравились мои яркие костюмы и лента в моих волосах". Однажды восторженные фанаты Ричарда даже приняли Джими за своего кумира и попросили автограф. Через много лет вышел пиратский альбом Хендрикса, на обложке которого он очень похож на своего бывшего босса.
Жизнь гастролирующего музыканта шестидесятых состояла из многочасовой работы, бессонных ночей, отсутствия постельного белья, отвратительной пищи и амфетаминов, поддерживающих артиста в рабочем состоянии. В таких тяжелых условиях стремление приобрести профессиональный опыт быстро уступало место практицизму, поскольку денег постоянно не хватало. Тем не менее, утомительные гастроли способствовали тому, что к 1966-му году Джими был полностью подготовлен к тому, что ждало его впереди. "Из-за отсутствия специального образования я не мог устроиться работать музыкантом. Но я все же играл то там, то здесь. В любом случае, когда меня комиссовали, мне некуда было возвращаться, - писал Джими в своих дневниках. - Я пытался играть по-своему, но работал с такими людьми, как Литтл Ричард, ISLEY BROTHERS и Уилсон Пикетт, а им не слишком нравились мои фокусы. Меня все время держали в тени, но я не переставал думать о том, что бы мне хотелось сделать. Обычно я присоединялся к какой-нибудь группе, а вскоре из нее уходил. В основном, это были так называемые группы "R&B". Я балдел, слушая 40 лучших ритм-энд-блюзовых команд, но это же не означает, что мне нравилось играть это каждый вечер".
Наряду с профессиональным опытом Джими приобретал и другие знания о жизни гастролирующих музыкантов: "Я понял, как легко можно вылететь из группы. Многие руководители не хотели вообще никому платить. Ребят могли выгнать посреди гастролей за то, что они громко разговариваю; в автобусе или если руководитель слишком много им задолжал - что-нибудь в этом роде".
Почти само собой разумелось, что по прибытии в Нью-Йорк Джими окажется в Гринвич Виллидже. Этот район битников впервые вторгся на массовый рынок с антивоенным опусом Боба Дилана "Blowing In The Wind". Боб Дилан постоянно выступал в клубе Gaslight, и Джими восторгался первыми альбомами Боба Дилана, такими необычными, с домашними интонациями, эксцентричным придыханием и фразами без поучений. Еще больше творчество Дилана понравилось Джими, когда Боб примерно в 1965 году перешел на электрогитару. Джими стал подумывать о том, чтобы самому стать гитаристом и певцом. Уж если Дилан пел, не обладая ни сильным голосом, ни четкой дикцией, то и Джими мог делать так же. Он начал сочинять песни а ля Боб Дилан.
Но никто из влиятельных людей не проявил интереса к песням, написанным гитаристом Морисом Джеймсом. Тем не менее, он лелеял мечту сочинять собственную музыку, продолжая, как обычно, работать в составе аккомпанирующих групп на гастролях и, позднее, при записи альбомов. Джими оказывал услуги сессионного музыканта THE ISLEY BROTHERS, певцам соул из Цинцинатти, перебравшимся в Нью-Йорк в 1957 году. Взлет их популярности начался после появления хита "Twist And Shout" в 1962 году.
На вопрос о том, кто оказал влияние на его музыку, Джими ответил: "Когда я только начинал работать как музыкант, мне нравились все: от Би Би Кинга до Мадди Уотерса и Эдди Кокрэна. Но я никого не хотел копировать. Просто эти люди заставили меня поверить, что я могу делать что-то свое. А перед тем, как приехать в Англию, я ознакомился со многими вещами Боба Дилана. Когда я впервые его услышал, то подумал: "Этот парень достоин восхищения. Ему хватает мужества петь настолько необычно". Но потом я вслушался в слова. У меня в голове звучал собственный вариант. Я слышу звуки, и если не соединю их в единое целое, то никто другой этого уже не сделает".
Существует множество записей гитарной игры Джими того периода с ISLEY BROTHERS и Куртисом Найтом, но Джими никогда ими особенно не гордился, он не хотел, чтобы их переиздавали, и пытался остановить выпуск альбомов Куртиса Найта, которые записывались до того, как THE JIMI HENDRIX EXPERIENCE добились успеха.
Джими вновь подписал контракт с Литтл Ричардом в 1965 году на постоянную работу с UPSETTERS. Ему даже разрешили иногда исполнять сольные партии. Джими учился играть на гитаре зубами и изредка играл, держа гитару над головой или за спиной. В качестве музыканта UPSETTERS Джими можно услышать в композициях "I Don't Know What You Got, But It's Got Me", "Bama Lama Bama Loo". До своей ссоры с Литтл Ричардом он также дебютировал на телевидении в передаче "Night Train", транслировавшейся из Техаса. Официально его уволили за то, что он якобы умышленно нарушал график работы, установленный работодателем. Поводом послужило то, что Джими опоздал на автобус, отбывающий из Нью-Йорка в Вашингтон на концерт.
Стоящих предложений не было, и он устроился на работу к Куртису Найту и SQUIRES, выступавшими более или менее постоянно. Джими можно услышать на нескольких альбомах Найта, например, на стороне "A" How Would You Feel, где звучат композиции с явными заимствованиями из Дилана. В тот период было записано несколько песен "вживую". После того, как Хендрикс стал знаменитым, эти записи переиздавались, но в 1965 году они не пользовались популярностью, так что Джими добывал деньги, курсируя между Кингом Куртисом, Уилсоном Пикеттом, Перси Следжем, JOEY DEE AND THE STARLIGHTERS и Сэмом и Дэйвом, откуда его выгнали за "дикие новшества".
После двухнедельной работы с Карлом Холмсом и его COMMANDERS в начале июня 1966 года Джими организовал собственную группу. Сначала он назвал ее THE RAINFLOWERS, а затем переименовал в THE BLUE FLAMES. Позже Джими вспоминал: "Первую группу я создал в Гринвич Виллидже. Думаю, это было году в 1966. Я изменил имя, стал Джимми Джеймсом, а группу назвал THE BLUE FLAMES (СИНЕЕ ПЛАМЯ) - не слишком оригинально, правда? Вы слышали о Рэнди Калифорния? А о THE SPIRIT? Двое из этой команды были членами моей группы".
Рэнди Калифорния (настоящее имя - Рэнди Вулф), гитарист: "У нас был еще один Рэнди - бас-гитарист родом из Техаса, и чтобы мы не откликались одновременно, Джими называл его Рэнди Техас, а меня Рэнди Калифорния".
Рабочей площадкой BLUE FLAMES стали ночные клубы Гринвич Виллиджа - в основном, кафе A Go Go, Night Owl и Wha.
Майк Блумфилд, который позже был представлен на фестивале в Монтерее как "один из двух или трех самых лучших гитаристов в мире", вспоминает в интервью журналу "Guitar Player" о своих отношениях с Джими: "Тогда я выступал с Полом Баттерфилдом, и я был самым "горячим" гитаристом в программе - во всяком случае, мне так действительно казалось. Мне надо было буквально перейти на другую сторону улицы и зайти в другой дом, чтобы встретиться с ним (с Джими). Хендрикс знал, кто я такой, и в тот день он просто-напросто изничтожил меня тем, что делал на моих глазах. Я даже не доставал гитару из чехла. Образно говоря, взрывались водородные бомбы, летали управляемые ракеты - трудно описать те звуки, которые он извлекал из инструмента. Джими подчинялся каждый звук, и этот звук был правильный... - и все это при помощи гитары Strato-caster, усилителя Twin и фузза... Все делалось на максимальной громкости. Думаю, я понял, как это все получается у Хендрикса. Но он со своей гитарой надавал мне таких оплеух, что весь следующий год у меня не было даже желания браться за инструмент..."
Иногда Джими выступал на 59-ой стрит в танцзале Ondine. Одним из завсегдатаев был Ронни Спектор, он часто поднимался на сцену и пел вместе с Хендриксом. "Нам было так весело в Ondine, что мы часто оставались там до рассвета".
Певец и гитарист Джон Хэммонд, сын известного джазового критика, вспоминает, как слушал выступление Джими в Гринвич Виллидже в 1966 году: "Когда я познакомился с Джими, он бедствовал. К тому же у него украли гитару. Это было, кажется, в октябре, и я тогда играл в клубе Gaslight. Через дорогу находилось кафе Wha - жуткая дыра. Джими там выступал, и как-то раз вечером я туда отправился. Он играл несколько песен из моего альбома. Хендрикс выглядел очень живописно и, похоже, обрадовался мне. Я спросил его, чем могу помочь, и он ответил: "Найди мне работу. Вытащи меня отсюда". Я устроил его в кафе A Go Go, и мы с ним работали вместе целый месяц. Джими играл на соло-гитаре. Боб Дилан, BEATLES, STONES - все приходили на нас посмотреть".
Слушателям современного рока трудно понять, насколько неистовым казался Хендрикс в ту пору. Длинные кудрявые волосы обрамляли лицо ореолом. Скорее развлекая себя самого, чем слушателей, он пел такие песни, как "Wild Thing", устраивая уникальные представления. Что бы он ни исполнял, это всегда было гротескной версией того, что делали шоумены и гитаристы, которыми он восхищался. И Джими, наконец, обнаружил, что у него есть голос. Хрипловатый, чуть надтреснутый, небольшого диапазона. Однако непосредственность исполнения подкупала.
Группы шестидесятых годов делали основной упор на вокал, но хотя Хендрикс и оказался неплохим вокалистом, успех пришел к нему благодаря таланту гитариста. Когда он исполнял блюзы, даже пьяницы замолкали и смотрели на него с любопытством. Бары тогда еще не были переполнены, но своеобразная игра Джими стала вызывать интерес. Наступало его время.
И оно действительно пришло в лице Чеса Чендлера, бас-гитариста из ANIMALS. Он предложил Джими поехать в Англию. Чес Чендлер пообещал, что они с Майком Джеффери (деловым партнером Чеса) создадут для него группу и устроят контракт на звукозапись.
Джими пережил уже немало разочарований в прошлом. И хотя Джими не вдохновили красивые обещания Чеса, все же он не остался к ним совсем уж равнодушным, как это могло показаться со стороны. Что ему терять, если он согласится отправиться в Лондон? И он согласился. Сменив имя на "Джими Хендрикс", 23 сентября 1966 года Джими, положившись на судьбу, сел в самолет, вылетавший в лондонский аэропорт Хитроу.
